+7 (922) 38-29-029

happiness.to.live@mail.ru

Новости

27 марта, 2018

МУЗЫКА ЖИЗНИ 

Видео-сюжет с 23 минуты в Вести-недели на ВГТРК Пермь 
http://t7-inform.ru/s/videonews/20180326093651

Здравствуйте! 

Меня зовут Лиза и я расскажу вам о своем опыте работы с особенным ребёнком. 

Особенные дети. Они могут по-другому выглядеть или думать. Они могут страдать синдромом Дауна, ДЦП, отставать в психическом или физическом развитии. Родители таких детей часто испытывают сильный стресс не только из-за нарушений в развитии ребенка, но и из-за реакции окружающих. 
Наше общество нелояльно в отношении особенных детей. Их трудно устроить в детский сад, определить в обычную школу. Принято считать, что таких детей нужно воспитывать и учить отдельно. 
Мой небольшой педагогический опыт показывает, что интеграция особенных детей в обычную среду положительно влияет и на них, и на нас – обычных, условно здоровых детей. 


В Пермском крае зарегистрировано 22 000 детей с ограниченными возможностями здоровья, около 10 000 инвалидов. 
В музыкальных школах и школах искусств занимается 275 таких ребят. В школах Перми – всего 62 человека, из которых лишь 29 занимаются музыкой. 
В нашем колледже есть давние традиции обучения людей с ОВЗ. 

В 1943 году в Пермском музыкально-педагогическом техникуме была организована группа военно-ослепших учащихся, к каждому из которых была прикреплена студентка-помощница (почти все юноши ушли на войну). 
Я очень рада, что у нас и сегодня есть возможности эстетического развития и инклюзивного музыкального образования для особых детей. 


Со своей ученицей Таней я встретилась полтора года назад. Первой реакцией на особого ребенка было огромное потрясение и сочувствие. Два урока дались очень тяжело, однако потом мое отношение к занятиям, к особенным детям и конкретно к Тане изменилось. Таня – обычный 7-летний ребенок (пусть и с множественными нарушениями здоровья), и она воспринимает мир немного иначе. 
Однажды мы стояли в коридоре, и Таня, услышав музыку из концертного зала, вдруг ринулась к сцене и буквально взлетела по крутой лестнице. Мама догнала ее лишь на последней ступеньке. Это была первая Танина самостоятельно преодолённая лестница. Как же теперь не поверить в то, что музыка позволяет совершить невозможное?! 
На уроках мы занимаемся тем же, чем обычно занимаются с детьми дошкольного возраста. 
Первый год мы преимущественно слушали музыку, знакомились со звукорядом, с музыкальными инструментами, студентами, играющими в коридоре, а также играли и пели песенки по заказу самой Тани. На все остальное Таня решительно говорила «НЕ ХОЧЕШЬ». 
В этом году Таню приняли в подготовительный класс, и она посещает с тьютором-мамой групповые занятия. Я была абсолютно счастлива, что теперь Таня сможет не только учиться играть на фортепиано, но и ходить на сольфеджио и хор! Благодаря музыкальной школе она стала выделять два дня в неделе: субботу и воскресенье, и не терпит пропусков занятий. 
Виды наших занятий тоже существенно расширились. 
Мы играем разные песенки, пытаемся маршировать, петь гамму вверх и вниз, придумываем ритмы из четвертей и восьмых, играем в ансамбле (правда, пока с помощью Юлии Мееровны или мамы). Таня и мне помогает. Например, заботливо переносит мою правую руку через левую, когда я играю «Этюд-картину» Рахманинова ля минор, – причем делает это в нужных местах. 
Мы раскладываем на клавиатуре разноцветные трафареты клавиш. Прекрасно освоили местонахождение «до» и «фа», которые Таня находит самостоятельно и, похоже, узнает на слух. Она начала различать мажор и минор. Планируем привлечь ее внимание к печатным нотам. 
Таню очень интересует устройство музыкальных инструментов. Она требует поднять крышку пианино и смотрит, как работает механизм. Ей особенно интересно, что происходит внутри, когда она сама нажимает на клавиши. Это тоже развивающий фактор – видеть причинно-следственные связи между действием и двойным результатом – слуховым и визуальным. 

Таня без труда может узнать все музыкальные инструменты – не только по их виду, но и по звучанию. В этом, конечно, помогли отзывчивые студенты колледжа, которые не только специально играли, но и показывали, рассказывали, кто-то даже давал поиграть. Таня различает гобой и кларнет и поправляет родителей, если они ошибаются. В ближайших планах знакомство с саксофоном. Таня пока его боится, но это преодолимо. Такая вот музыкотерапия. 
С первых же уроков нас удивила реакция студентов: ее НЕ БЫЛО совсем! На просьбу «поиграть для особенной ученицы» ребята без раздумий соглашались. Не было никаких косых взглядов, все воспринимали девочку как совершенно обычного человека. 
Я наблюдаю за тем, как музыка действует на Таню. Когда девочка слышит звучание любого инструмента, она замирает и как будто каждой клеточкой своего тела пытается тянуться к звуку. Музыкант обращается к Тане, и она отвечает: иногда танцует, иногда сжимает мою руку или визжит от эмоций, а чаще просто закрывает глаза и мечтательно улыбается, наслаждаясь звуком. 
В данном контексте музыка является серьезным фактором социализации. Если первое время Таня с опаской относилась к незнакомым людям, то со временем она не только начала здороваться, но и брать за руку, хотя раньше было проблемой просто подойти. Это доказывает, что музыка не только сама – средство коммуникации, но и инструмент, способствующий развитию иных видов коммуникации: тактильной, вербальной и других. 

Год назад команда из 7-ми студентов приняла участие в мастер-классе по музыкотерапии для особых детей и их родителей, который проводили Людмила Витальевна Белоглазова и Юлия Мееровна Смирнова в рамках Всероссийской конференции с международным участием «Современные подходы и технологии сопровождения детей с особыми образовательными потребностями». 
Для нас этот опыт оказался очень полезным. Поначалу мы боялись своей же реакции на детей, но по ходу выступления начали получать настоящее удовольствие от происходящего. Потом многие говорили, что хотели бы повторить что-то подобное в будущем.


 
Мы провели анкетирование студентов, принявших участие в нашей работе с особыми детьми. Я задала каждому 3 вопроса: 
1. Ты играл для Тани (или участвовал в мастер-классе). Тебе это что-то дало в личностном плане? 
2. А в профессиональном плане? 
3. Приходилось ли встречаться с такими людьми ранее? 
Встречи с особыми детьми оказали влияние на 70% опрошенных, – и в личном плане больше, чем в профессиональном. У многих такое общение нашло отклик в душе, кто-то оценил его как необходимый опыт. Только 9 из 17 респондентов встречались с такими людьми ранее. 
Из полученных ответов, зачастую весьма пространных и очень трогательных, я поняла абсолютно точно, что студенты не видят никакой разницы между здоровыми детьми и особыми. Конечно, на каждого такие дети производят разное впечатление, но ясно одно – студенты для всех играют с одинаковым усердием и удовольствием, а для особых – даже с особенным. 
Из анкеты: «Думаю, что зрителей нельзя разграничивать, и выступать нужно всегда с одинаковой мыслью: чтобы зрителю понравилось. Конечно, есть небольшой дискомфорт, потому что осознаешь, что у тебя есть огромная возможность, а у некоторых детей ее нет». 
Я очень рада, что мне посчастливилось встретиться с Таней. Я вижу, что каждое занятие приносит ей огромное удовольствие. Мы делаем очень маленькие шаги, но делаем! Дети с ОВЗ – это обычные дети, которые нуждаются лишь в немного другом подходе. Не нужно бояться помогать, не нужно бояться пробовать, нет ничего невозможного, нет ничего страшного! Только не стоит ждать быстрых результатов. Они непременно придут. 


Огромная радость – осознавать, что ты кому-то помогаешь познавать мир. Особенному ребенку нужно то же, что и здоровому. Особый ребенок нуждается в нашей заботе и внимании, вере в его силы и способности. Им нужно гордиться, даже если он не понимает, что им гордятся. 

Мы, правда, нужны друг другу! 

Авторы статьи - педагоги Тани: 
Студентка 3 курса отделения «Фортепиано» 
ГБПОУ «Пермский музыкальный колледж» 
Елизавета Бабкина 

Руководитель – преподаватель 
Пермского музыкального колледжа, доцент 
Юлия Мееровна Смирнова 

Вернуться к списку